ТЕКСТ: Александр головин
фото: архив еженедельника "ФУТБОЛ", ТАСС

Виктор Шустиков:

«Перед финалом чемпионата Европы на Бескова надавили из партии»
Все 16 лет карьеры Виктор Шустиков отдал «Торпедо». Выиграл два чемпионата, три Кубка, шесть раз входил в топ-3 игроков своей позиции по итогам сезона. Но за сборную СССР центральный защитник провел всего восемь матчей. Зато на чемпионате Европы-1964 Шустиков был незаменим. С того турнира наша команда увезла «серебро». Но разговор мы начали с грустного – недавно в возрасте 45 лет ушел из жизни сын Виктора Михайловича, Сергей, известный футболист и тренер.
Сын, внук
Серега всегда был спокойным, отходчивым, никогда не делал плохие вещи и зла на людей не держал. Поэтому, конечно, на Слуцкого он не обижался
– 15 февраля было 40 дней как умер Сергей.

– И мы до сих пор не знаем, от чего именно. Сказали, что причину назовут через месяц, плюс-минус неделя. Пока ждем. Надеемся, что на днях Сережиной жене Наташе выдадут заключение. Тогда и поймем, какая болезнь его сразила.

– Скорая действительно не могла доехать около полутора часов?

– Это правда. Из-за праздника. Видимо, врачи гуляли, отдыхали.

– «Торпедо» и ЦСКА помогли с организацией похорон?

– Спасибо им. Все было хорошо организовано, проститься пришло так много народу, что просто ужас.

– После ухода из ЦСКА Сергей плохо отзывался о Леониде Слуцком. Со временем обида прошла?

– Серега всегда был спокойным, отходчивым, никогда не делал плохие вещи и зла на людей не держал. Поэтому, конечно, на Слуцкого он не обижался.

– Сергей Сергеевич продолжает играть за «Торпедо»?

– И у него неплохо получается. Внук – классный защитник. Правда, говорят, что в клубе большие проблемы. Но я ему на эту тему вопросов не задаю. Как-то неудобно, да и не мое дело.

Всю игровую карьеру Виктор Шустиков провел в "Торпедо"
Хоккей, Стрельцов
Стрельцов был очень простой, без закидонов. Любил пошутить, какой-нибудь анекдот вставить. Из-за этого вокруг него всегда крутился народ, Эдика любили.
– Вы сразу решили стать защитником?

– В том-то и дело, что начинал как вратарь. Но пробыл им недолго. Еще в Филях тренеры увидели во мне игрока обороны. У меня ведь и удар сильный был, и, наверное, еще какие-то нужные качества.

– Также вы могли быть хоккеистом.

– Причем игроком и в бенди, и в канадский хоккей. Из-за этого Бесков посоветовал меня Чернышеву, и я почти оказался в «Динамо». «Торпедо» успело перехватить. Но заявили меня не сразу, поэтому зимой приходилось выходить за хоккеистов. Играли на первенство Москвы вместе с Метревели, Стрельцовым.

– Как удалось избежать армии?

– В то время существовало правило, что каждая команда могла уберечь от службы нескольких футболистов. Я оказался одним из тех, кому выдали эту бронь. А вот многих не удержали. Четверых после пары успешных сезонов забрали в ЦСКА, троих – в «Динамо» разных городов. До этого Маслова сняли за второе место. Так команда, которую считали самой талантливой в истории советского футбола, перестала существовать.

– Как в «Торпедо» восприняли арест Эдуарда Стрельцова?

– Конечно, это был удар. Мы пытались Эдика отстоять, писали письма в его поддержку, разговаривали с серьезными людьми, но все без толку.

Эдуард Стрельцов
– Говорят, вы часто ездили к нему в колонию.

– Да, у меня в то время был «Москвич-407», и я несколько раз в месяц мотался к нему. Рассказывал, чем живет команда. И, между прочим, когда срок закончился, забирал Эдика тоже я. Помню, там рядом было озеро. Так он вышел, походил один вокруг воды, сел в машину, и мы поехали в Москву. Так что «Торпедо» его не бросало. Например, премиальные делили. Одну часть – себе, другую – его маме и на продукты, чтобы отвезти в тюрьму.

– Каким был Стрельцов?

– Очень простой, без закидонов. Любил пошутить, какой-нибудь анекдот вставить. Из-за этого вокруг него всегда крутился народ, Эдика любили. А он отвечал взаимностью, никогда не ругался, со всеми отлично общался.

– Как за семь лет он не растерял форму?

– Играл в тюрьме с другими заключенными. Помню, приезжаем, а он за колючей проволокой зимой с зэками мяч гоняет.
Испания. Евро-1964
В финальном турнире второго чемпионата Европы принимали участие четыре сборные - Испании, Венгрии, СССР и Дании. В полуфинале советская сборная благодаря мячам Воронина, Понедельника и Иванова разгромила скандинавов - 3:0. В финале испанцы вышли вперед уже на 6-й минуте. Через две минуты Хусаинов сравнял счет. Решающий гол соперник забил за шесть минут до конца игры - 1:2.
Азия, офицер
Лошадь как встала на дыбы, так Старостин в кусты улетел. Мы даже испугались, как он – жив ли. Побежали вытаскивать. Андрей Петрович весь в колючках, поцарапанный
– В советское время в высшей лиге было много команд с юга. Как справлялись с адской жарой?

– Никак, просто выходили и играли. Тогда ведь даже в гостиницах не имелось никаких кондиционеров. Но самый ужас творился все-таки не у нас, а в турне по Азии. Не помню точно страну, то ли Бирма, то ли Камбоджа. Поле вообще без травы – одна земля. Ладно. Но во время игры обращаем внимание, что в разных местах образуются лужицы. Ничего не понимаем – на небе ни облака. Откуда? Оказалось, что на скамейке местной команды стоит ведро со льдом. Игроки по очереди подбегали к нему, брали в руки куски и бегали с ними. Когда оставалось чуть-чуть, бросали на поле.

– Хитрые.

– В Мексике такой жары не было, но организаторы турне повели нас на родео. После представления позвали знакомиться с артистами. Они, естественно, на лошадях. Тут мы вспомнили, что начальник сборной Андрей Старостин вроде бы любит лошадей и умеет с ними обращаться. В общем, он сначала отказывался, но в итоге уговорили его сесть на животное.

– Сразу упал?

– Вот именно. Лошадь как встала на дыбы, так Старостин в кусты улетел. Мы даже испугались, как он – жив ли. Побежали вытаскивать. Андрей Петрович весь в колючках, поцарапанный.

– В Италии вы как-то познакомились с бывшим белым офицером.

– Он работал с командой в качестве переводчика. А мы любили ходить в кино за границей. Сами ничего не понимали, брали с собой полиглота, сажали в центр, собирались вокруг. Так и в тот раз в Италии. Только переводчик оказался пожилым. Полфильма переводил, потом – сцены без слов. Когда снова понадобилась его помощь, он замолчал. Смотрим – посапывает.

– Во время поездок в Прибалтику чувствовалось, что находитесь не совсем в Союзе?

– В плане общения там было построже, чем в других республиках. Вроде к нам дружелюбно относились, но ощущалось, что местные москвичей немного недолюбливают.
Перед Евро-1964 Льву Яшину вручили Золотой мяч как лучшему игроку 1963 года
Бесков, финал
Вдруг слышим – стадион взорвался, зрители кричат. Оказалось, Франко появился в своей ложе
– Вы работали с Бесковым дважды – по юношам в ФШМ и в сборной. Чем он запомнился?

– Мог понять уровень игрока с полувзгляда. Насквозь нас видел – каждому объяснял, в чем конкретно ему нужно прибавить, какие навыки развивать. Тиран? Я бы не сказал, у Бескова все было по делу. Даже его знаменитые теории, которые длились часами: он ведь нам все разжевывал до мелочей. После этих теорий мы наизусть знали, когда и в какую сторону побежит каждый игрок соперника.

– Виктор Понедельник сказал, что в финале Евро-1964 Бесков испугался испанцев и выпустил на поле всех защитников, которых привез на турнир.

– Дело не совсем в тренере. Просто представители партии, которые находились в делегации, настояли на оборонительной тактике. Они очень боялись проиграть Испании: в Москве поражение от страны Франко восприняли бы очень болезненно, как в итоге и получилось. Так что на Бескова надавили, и после успешных игр в отборе и полуфинала с Данией ему пришлось ломать всю систему.

– И выпускать вас на непривычной позиции.

– Я всегда играл в центре, а тут пришлось на правом краю. Не скажу, что это сильно сказалось на игре, но чувствовал себя на фланге действительно неуютно. Правда, решающий гол мы пропустили, когда я находился в центре, – не смог перехватить прострел с фланга, мяч достался Марселино, и он вколотил его в ворота.

– Игра казалась ничейной?

– Особенного преимущества действительно ни у кого не было. И у нас, и у них имелись хорошие моменты, но мне особенно запомнился Валерка Воронин. Он играл одного из двух полузащитников, носился как мог, доставляя мячи между линиями, но поддержки ему все равно не хватало.

Генерал Франко
– В раздевалке все были в трауре?

– Нет. Конечно, мы хотели выиграть, повторить достижение 1960 года, но не сказать что для нас поражение оказалось трагедией. Хотя Бескова сняли за второе место. И в Москве нас никто не встречал – ни журналисты, ни чиновники, ни болельщики. Ребята серьезно расстроились – даже на автобусе вместе не захотели ехать. Просто молча разбрелись по такси.

– Во время финала Франко на трибуне приметили?

– Он приехал, уже когда мы были на разминке. Вдруг слышим – стадион взорвался, зрители кричат. Оказалось, Франко появился в своей ложе. Кстати, пару раз на трибуне понадобилась полиция. Какая-то заварушка там возникла. Еще помню взрывы – наверное, петардами баловались.

– Где сборную разместили перед финалом?

– На базе под Мадридом. Испанцы молодцы, предоставили все условия. Помню, к нам приезжало много русских эмигрантов. Спрашивали про Союз, переживали из-за плохих отношений между странами, потому что надеялись вернуться или приехать туристами. В общем, общения, как и развлечений, хватало. Мы ведь не только кино любили, но и в карты играли, в бильярд. Пинг-понг тоже был в почете.
Воронин, Игнашевич
В «Торпедо» многие покуривали. Не в открытую, чтобы все видели, а где-нибудь за углом на базе. В сборной – тоже. Лев Иванович, например, не скрывал ни от кого
– Самым интеллигентным советским игроком был Воронин?

– Валерка в совершенстве знал английский. Везде ездил с тетрадкой, куда записывал новые слова, правила. Мы, даже когда попали в Англию, не взяли переводчика. Воронин все переводил. И на поле он был незаменим. Считался отличным диспетчером, но по заданию тренера мог выйти на любой позиции. Например, на чемпионате мира-1966 Морозов приставлял его к лидерам соперников. Так те под опекой вообще ничего не создавали, просто растворялись.

– Он часто исчезал? Вы как-то рассказывали, что мог вместо тренировки улететь с девушкой на море.

– Возможно, один-два раза было, не больше. Во-первых, все пропуски четко фиксировались и сказывались на зарплате. Да и на отношении тренера. Во-вторых, до аварии Валерка старался соблюдать дисциплину.

– Анзор Кавазашвили говорил, что однажды с утра игроки вместе с Ворониным употребили шампанское, а вечером разгромили ЦСКА.

– Не помню. Разные, конечно, случаи возникали – и с алкоголем, и с табаком. В «Торпедо» многие покуривали. Не в открытую, чтобы все видели, а где-нибудь за углом на базе. В сборной – тоже. Лев Иванович, например, не скрывал ни от кого.
Закончил карьеру – вообще не знал, куда идти. Неизвестность. Хотя имелся какой-то диплом тренера, с которым мог тренировать детей. Но не звали
– Ставка игрока сборной – 250 рублей в месяц. С квартирой клуб хотя бы помог или как москвичу не стал?

– В этом плане все нормально. До сих пор живу в трешке, которую завод выделил.

– Вы считались главным автолюбителем советского футбола.

– Да ну, я бы не сказал. Первая машина – «Москвич-407». Когда пришло время, сменил. Удобно было ездить на дачу, иногда на тренировку добирался на авто, но не больше.

– Когда-нибудь вам предлагали возглавить «Торпедо» в качестве главного тренера?

– Ни разу. Закончил карьеру – вообще не знал, куда идти. Неизвестность. Хотя имелся какой-то диплом тренера, с которым мог тренировать детей. Но не звали. Зато знакомые предложили пойти в дипкурьеры. На днях выходить на работу – звонок из клуба. Позвали войти в штаб при Валентине Иванове. Я поработал с дублем, закончил ВШТ и уехал в «Волгарь» по распределению.

– Почему ушли из Астрахани через год?

– Семью не видел месяцами. В Москве особой работы не нашлось – в «Торпедо» все забито. Работал долгое время с детьми, у меня Игнашевич начинал. Одно время считался почетным президентом «Торпедо-ЗИЛ», а потом селекционером.

– Помните молодого Игнашевича?

– У Сереги уже тогда очень мощный удар был, ему доверяли бить штрафные. Еще он сам любил приходить на угловые, много головой забивал.

Made on
Tilda